— Просим назвать себя и ваше местонахождение.

Энн передала свои координаты и план полета.

— Ваши координаты подтверждены, просим назвать себя.

— Мое имя Энн. Я с другой звезды.

После долгой паузы ответил другой голос:

— Если вы из Гахара, просим объяснить ваши намерения.

— Я не из Гахара.

— Почему я должен в это верить? Покажитесь.

— Я приняла ваш облик, надеясь прожить среди вас некоторое время. — Энн открыла видеоканал и продемонстрировала им лицо самой обычной нуда. — А из этих координат передается сигнал, который может убедить вас, что я говорю правду. — Она сообщила координаты ложного узла, расположенного в двадцати световых годах, и назвала частоту передачи. Идущий оттуда сигнал содержал изображение того же лица.

После этого молчание затянулось на несколько минут. У тирцев ушло некоторое время на подтверждение истинного расстояния до источника радиосигнала.

— Вам не дается разрешение на посадку. Перейдите на эту орбиту, мы вас встретим и взойдем на борт вашего корабля.

По каналу связи передали параметры орбиты.

— Как скажете, — согласилась Энн.

Через несколько минут приборы Джоан засекли старт с тирских баз трех кораблей с термоядерными двигателями. Когда Энн вышла на предписанную орбиту, Джоан с тревогой прислушивалась к инструкциям тирцев. Судя по тону, они сохраняли подозрительность и были намерены обращаться с этой незнакомкой с предельной осторожностью.

Джоан была привычна к самым разным видам приема, но следовало учесть, что члены Амальгамы потратили сотнилет на создание структуры доверия. Они также пользовались выгодами ситуации, при которой большинство видовсчитаются неэффективными и напрасными; когда у каждого имеются запасные копии его личности, рассеянные по всей Галактике, требуется весьма непропорциональное усилие, чтобы причинить какое-либо неудобство, не говоря уже об убийстве. По всем разумным меркам честность и сотрудничество в конечном счете вознаграждались гораздо выше, чем уловки и насилие.